Главная Байки.Статьи Мой Жванецкий

Мой Жванецкий

С Михаилом Жванецким

Летом 1982 г гастрольная дорожка привела меня в шахтерскую столицу Донецк, а затем, после выступления на Центральном стадионе, мы объездили все города области. В Большом праздничном концерте сверкали настоящие бриллианты (не люблю испохабленное слова «звезды») Эстрады, Театра и Кино, популярные ВИА, которые даже на стадионах пели «живьем». Московский Театр Миниатюр представлял Мих. Жванецкий, чья мировая популярность уже зашкаливала настолько, что могла сравниться только со славой Высоцкого. У русскоязычных всех Континентов не было ни одного магнитофона, откуда бы не звучали эти 2 любимых голоса. (Позже Жванецкий мне грустно скажет: »А я за эти пленки не получил ни копейки!») Не удивительно, что и на этот раз зрители носили его буквально на руках. С нами был и Виктор Ильченко, который вынуждено работал без заболевшего партнера- Ромы Карцева. После выступления на стадионе г.Макеевка, лучший импресарио того времени Эдуард Смольный, отправил меня в специальном такси вместе с обожаемым мной Жванецким и его другом Ильченко. По пути я рассказал Мише (горжусь, что за десятилетия нашей творческой дружбы, мне было позволено называть его так), что волею судеб, я оказался исполнителем его миниатюр, созданных им, еще в бытность автором Одесского театра «Парнас», что исполнял Его монологи, написанные еще до «Райкинского периода». В том числе и ставший потом известным «Дневник». Помните: »Забудьте всё, чему вас учили в Институте, как дурной сон...» Правда, у Райкина отсуствовала концовка, одна из самых блестящих у Жванецкого: »Письмо без получателя, без адреса...кому переслать?! Может, Министру Просвещения? Как думаете, ДОЙДЕТ?» Когда я заканчивал этой фразой монолог, публика сначала замирала от жуткой смелости Автора )сейчас это трудно понять), а потом разражалась благодарными аплодисментами. Когда я через пару лет услышал этот монолог от Райкина, очень уж был удивлен. Этой тонкой, остроумной фразы не было! Скорее всего её убрал не ОН, а цензоры телевизионные. А в концертах, наверняка, ОН ее делал.

Кстати, гениальный Райкин не менее гениально крутил голову и Московской и Ленинградской цензуре: в Москве он уверенно утверждал, что Ленинград принял программу, а в Ленинграде -наоборот. В контрольном же тексте Эстрадного спектакля на титульной странице стоит штамп ЛИТа «разрешено к исполнению». Далее происходит такая манипуляция: все «разрешенные» страницы заменяются исполняемыми. А на вопрос проверяющих: «А у этого монолога какой номер ЛИТа?» спокойно называется любой, твердо зная, что никто никогда не проверит — сотни тысяч текстов надежно погребены в казематах ВУАПа (а сегодня РАО), в Лаврушинском переулке.

Так вот, пока мы ехали на стадион другого города, я рассказал Мише о своем концерте в семидесятых, в Концертном зале Одесской Филармонии. Во вступительном слове я восхищался уникальной красотой города, необыкновенно остроумными одесситами, с их «одесским языком», зданием Филармонии -дореволюционной Бирже, выразил восхищение святой Сценой, на которой блистали величайшие артисты с мировым именами...

(далее цитирую себя): «А жизнь распорядилась так, что Великие Артисты -одесситы - от Антонины Неждановой, Давида Ойстраха и Эмиля Гилельса до Леонида Утесова, как и Великие Литераторы -Анна Ахматова, Вера Инбер, Ильф- Петров, Валентин Катаев, Исаак Бабель, Юрий Олеша, Эдуард Багрицкий -всех не перечтешь! - так вот, все они покидали родную Одессу и составляли Славу Метрополий -Москве и Ленинграду.

Но! Но есть 2 артиста, которые завоевав популярность в столицах, вернулись в родную Одессу и блистают на этих подмостках. Вы поняли, что я говорю о замечательных сатириках Романе Карцеве и Викторе Ильченко! Поэтому, воздавая им по заслугам, предлагаю впредь называть Филармонию так: Одесская Госфилармония имени... Михаила Жванецкого!»

Жванецкий грустно улыбнулся: »А ведь мы вынуждены были уйти из Филармонии. И, когда я встретил в городе, перед отъездом, Начальника Управления Культуры, который ранее утверждал, что наша тройка -гордость Одессы, он не только не стал уговаривать нас не уезжать, но и тепло пожелал «счастливого пути»!

Забегая вперед, скажу, что сегодня власти Одессы не просто высоко ценят, но и гордятся своим Великим земляком. Жванецкий - и Президент Всемирного клуба Одесситов, и Почетный гражданин Одессы и бульвар Искусств в Одессе переименован в бульвар Жванецкого, а Одесский горсовет принял решение об учреждении с 2010 года литературного конкурса имени М.М. Жванецкого на лучшее сатирическое произведение. Я уж не говорю о присвоении ему звания Народного артиста Украины и Памятнике знаменитому портфелю.

Я знал, что в описываемое время, «великолепная тройка» работала в Московском Театре Миниатюр, где Главным режиссером был некто Дунаев, «сосланный» туда из театра на Малой Бронной, где тоже был «Главным» и прославившийся тем, что не мешал «очередному» режиссеру, изгнанному из Ленкома Гроссмейстеру режиссуры. Анатолию Эфросу делать настоящее Искусство. Спектакли приглашенных режиссеров и нынешнего Главрежа Михаила Левитина были интересными, оригинальными, очень веселыми, а спектакль «Браво, сатира» Жванецкого-Виктюка (1987г.) мне настолько понравился, что я написал рецензию для журнала «Театральная жизнь». Редактор журнала рецензию высоко оценил, она была в типографии набрана и должна была появиться в очередном номере. Но... в то время автор спектакля был, мягко говоря, не в фаворе у власти и Редактору намекнули, мол, есть мнение: не надо «пропагандировать антисоветчика» Жванецкого. Перестройка еще только-только начиналась, а коммунисты все еще царствовали. Короче, Редактора принудили вынуть из типографского набора рецензию. А мне был выдан забавный вердикт: »Слишком комплиментарно!» И мне и Мише было обидно – тогда в печати не было места прославленному сатирику. И каждое лыко было бы в строку!

Я всю жизнь исполнял произведения Жванецкого, не скрывая, что считаю его непревзойденным, лучшим, не знающим себе равных. На заре перестройки ( в 1987 году?) мы смотрели в театре Эстрады его спектакль «Птичий полет» с Карцевым и Ильченко и, завороженный мощью, глубиной, остроумием текстов Мастера, я после спектакля за кулисами совершенно восторженно сказал: »Миша, вы-Гений!» Наверное, такая оценка была для него неожиданной, он засмеялся и пояснил окружающим: «Артист!....» Я горжусь, что был первым в этом определении, потому что, спустя годы, многие с восхищением называли его этим именем, а «Литгазета» даже опубликовала подвал о Великом сатирике «Жванецкий как парадигма» На юбилейных концертах последних лет, то и дело слышалось «Гений! Гений! Гений!» Так и хотелось спросить: »Милые, а где вы были раньше?!» Прямо, как у Андрея Дементьева: »Легко быть смелым, если разрешили»

Кстати, о смелости... Нет ни одного писателя - сатирика или артиста этого жанра, у которого бы (при Советской власти!) не было внутри цензора. Мы все прекрасно знали какие строчки «непроходимы» и...загодя выбрасывали из текста эти фразы. Все! Кроме Жванецкого. Даже во времена запрета на свое творчество, он - чистый , наивный человек искренне не понимал «ну, к чему тут можно придраться?!» И когда, будучи уже в Театре у Аркадия Райкина, получал приглашение на закрытые творческие Вечера, спокойно исполнял свои «нетленки», не заботясь об отсуствии ЛИТа Цензуры. Сейчас в телеинтервью Михал Михалыч рассказывает версию своего ухода из Театра.

Мол, Райкин показал на своих артистов- пантомимистов и сказал: »Видишь, Миша, они работают концерты на стороне без моего разрешения - я их за это увольняю».

Хозин подстелил соломку: Жванецкий до сих пор наивно убежден, что его постигла судьба пантомимистов. Об этом он неоднократно, с тщательно скрываемой болью, рассказывал телевизионщикам. Несколько лет назад я, не выдержав, открыл Мих.Мих. тайну его ухода из Театра. За достоверность ручаюсь, поскольку знаю эту историю от самого Аркадия Исааковича. А все дело было в том, что Великого Артиста уволить заставил наш родной, трижды проклятый КГБ. Дело в том, что во всех творческих организациях были сексоты -добровольные или принужденные. И, естественно, отрабатывая свои сребреники: они не только стучали, но и записывали на магнитофон «жареные тексты» сатирика. Как-то, приехав в Ленинград, я посмотрел спектакль Ленинградского Театра миниатюр и на следующий день, по договоренности с Аркадием Исааковичем, пришел в Театр, чтобы показать свои новые работы, которые каждый год отдавал ему «на растерзание». Педагог он был прагматичный — пару штрихов, деталей - и номер преобразовывался. На этот раз я ему, среди прочих, показал сценку Жванецкого «Выдвижение на соискание» - острую сатиру на прихлебателей от науки, которые, выдвигая кандидатуры на Высокую премию, присасываются к Соискателю. Этот текст раннего Жванецкого мне презентовали мои друзья артисты — одесситы. Мэтру текст очень понравился, особенно он был в восторге от фразы Председательствующего: »Я слышу, что он молчит - и молчу себе тоже!» Он несколько раз попробовал на зуб эту строчку и почему-то, вздохнув, сказал: »Миша-самый талантливый из всех моих авторов, которые у меня были и есть...»

Я бурно поддержал эту мысль, вспомнив, как часто простые зрители, отдавали предпочтение в моей Программе монологам Жванецкого, которых у меня тогда уже было немало, благодаря одесским коллегам. (Кстати, недавно я эти ранние тексты вернул Автору, у которого, по щедрости, не осталось ни одного экземпляра! Как же он был счастлив, вновь обретя, казалось бы, безвозвратно утерянное!)

- А как публика принимает «Выдвижение на соискание? - спросил Аркадий Исаакович. Я, не задумываясь, ответил: » Сначала восторгаются, а потом спрашивают: А Вы не боитесь, что Вас посадят?»

(А чего бояться — чувство страха уже притупилось: все мы -артисты -сатирики ходили под Богом: почти ежедневная головомойка после вчерашнего концерта, не раз вызывали в разные строгие кабинеты, называли «антисоветчиком», угрожали... И, в большей степени, за тексты Жванецкого! Мне в кабинетах Секретарей по идеологии ковры были, как родные! А уж когда началась травля не сломленного сатирика, а я, тем не менее, продолжал исполнять ЕГО и заносить в авторские рапортички, тут-то и понеслось…Отозвали документы на звание Заслуженного артиста, попридержали очередное повышение разовой концертной ставки…. Но все это были цветочки, по сравнению с репрессиями против самого Жванецкого! И таким нападкам Он подвергался много лет, вплоть до похорон Соввласти.)

Вернусь к разговору с Райкиным после спектакля. Кстати, Мэтр был довольно скрытным человеком и это была первая и последняя, очень и очень откровенная беседа. Чувствовалось, что его что-то гложет. Вот он и рассказал, своим тихим голосом, что однажды раздался звонок из Конторы. Один из руководителей Ленинградского КГБ очень уважительно, но твердо потребовал запретить сотруднику «вверенного Вам Театра, некому Жванецкому, нести со сцен Творческих клубов «антисоветчину ». И попросил, Руководителя Театра принять меры. Через некоторое время Райкина вызвали уже официально на Литейный и предъявили запись, сделанную стукачом-доброхотом, мягко посоветовали избегать неприятностей и потихоньку избавиться от Возмутителя спокойствия. Не надо рассказывать, что в то время такой совет звучал, как приказ. И не надо забывать, что тогда Ленинград был под железной пятой красно-коричневого антисемита Григория Романова, который был вынужден терпеть, уже через силу, самого Райкина, а уж Жванецкого…. А дальше было всё так, как рассказывал Михал Михалыч: новые тексты, в конце которых лежало Заявление «по собственному желанию», (думаю, М.М. пошел ва-банк, чтобы проверить: не обманывает ли его предчувствие ...не обмануло) -Заявление тотчас было подписано Хозяином. И предлог хороший: - была нарушена театральная этика: работник Театра не имеет права, без согласия Руководства, заниматься отхожим промыслом: на Эстраде или в Кино. И, хотя Аркадия Исааковича, вынудили так поступить, все же чувствовалось, что он раздавлен происходящим: «Меня вынудили расстаться с ним, о чем я буду жалеть всю жизнь!»

И, правда: конкурентом Жванецкого никто не стал, хотя многие пытались. Сразу же мечтал занять Его место хороший автор В.Сквирский, но не допрыгнул - планка была поднята на недосягаемую высоту.

Так вот, когда я недавно поведал Мише всё, что узнал от Райкина - реакция была неоднозначна. После долгой паузы, он несколько неуверенно произнес:»Да...наверное, это было так....» Да, Миша, не сомневайтесь -это было так! У Великого Райкина был трудный характер, как у всех Гениев - это Вы по себе знаете — но, предателем и подлецом он никогда не был. Впрочем, Вы и это знаете!


Алла Пугачёва: "Он меня бросил." | Аллу Пугачёву заказали | Презабавный случай с Аллой Пугачёвой | Аллу Пугачёву отверг Худсовет | Лолита шокировала Пугачёву | Аркадий Райкин – самый Гениальный комик всех времен и народов! | Евгений Леонов - невыдуманный - настоящий | Незабвенная Клара Лучко | Алла Тарасова и дурдом | Культура Министра Культуры | Царствование Любови Орловой.... на сцене! | Для кого "раскол" забава, для кого -страдание! | Удачные импровизации бывают редко...но бывают! | Я не вру! | После базара — Филармония | Негр в России | Давида Ойстраха освистали | Петр Алейников в трезвом виде | Лидия Русланова - открытым текстом | Концерт в КГБ | Высоцкий выругался прямо на сцене | Гагарин взмолился | Про Актеров Еврейского Театра |